Previous Entry Share Next Entry
Необратимый процесс
orgasmus
latekswomen
– Эй, Юмура, подожди!
Кирика обернулась и увидела Жана, своего одноклассника. Их нельзя было назвать друзьями, но ладили они неплохо, тем более именно он помог девушке освоиться, когда она месяц назад пришла в эту школу.
– Слушай, – сказал Жан, неловко почёсывая затылок, – мы с ребятами на выходных хотим съездить в горы, без учителей, полкласса собралось… поедешь с нами?
«Волнуется, – удивлённо подумала Кирика, – с чего это?». Кроме всего прочего, её научили отслеживать жесты людей и угадывать по ним эмоциональное состояние. Парень всегда почёсывал в затылке, когда волновался.
– Я не знаю. Нет, скорее всего.
– Да ладно, брось, будет весело. На лыжах покатаемся, костёр устроим. Не волнуйся, – самоуверенно подмигнул он, – если что, там будут мои родители.
Девушка подавила ухмылку. Жан, видимо, решил, что она боится ехать одна. Смешно.
– Странно, – лукаво улыбнулась она, – обычно родителей пытаются услать подальше.
– Ну, знаешь, мы же туда не нажираться едем. Так, лёгкий отдых для души и тела. Зато учителя не поедут, некому будет нас тиранить. Опять же, особняк моей семьи в качестве лыжной базы. Соглашайся, чего ты.
Кирика на секунду задумалась. С одной стороны, перспектива заманчивая, тем более, поможет наконец стать своей в компании – ребята в классе не то, чтобы плохо к ней относились, но до сих пор обходили стороной. А с другой… Интуиция, выработавшаяся за недолгую «карьеру» Нуар, вдруг почему-то встала на дыбы. Жан терпеливо стоял, ожидая ответа.
– Ну, мне в любом случае надо будет отпроситься. Мой номер у тебя есть, позвони вечером, часов в семь, тогда скажу точно.
– Но сама ты ведь не против? – со странной радостью отметил парень. – Тогда жди звонка. Ладно, увидимся.
– Пока.

* * *

…После бойни в Поместье Солдат, как с монахинями Альтены, так и с наёмниками Совета, Мирель и Кирика перебрались сюда, в маленький предгорный городок на северо-западе Франции, почти на границе. Надо сказать, жаловаться на жизнь им не приходилось. Мирель, тряхнув связями, подрядилась в службу безопасности одной крупной и весьма уважаемой фирмы. Кирика тоже порывалась устроиться на какую-нибудь работу, но подруга её осадила. Раз уж они зажили обычной жизнью, то Кирика, как нормальный ребёнок, всё-таки должна закончить школу и научиться хоть чему-то, не связанному с отстрелом своих ближних. Учёбу девочка тянула, кстати, неплохо, хоть и не идеально. Так что… грех жаловаться.
Когда Кирика вошла в их маленькую, но со вкусом обставленную квартиру, её напарница, как не странно, уже вернулась – пила кофе на кухне.
– Как жизнь? – весело спросила она.
– Нормально, – откликнулась японка, моя руки в ванной. Затем вышла, и, взяв с плиты кофейник, налила кофе себе, исподволь поглядывая на подругу. Даже сейчас, в строгом серебристо-сером костюме и с неброским макияжем, выглядела та сногсшибательно, а юбка чуть выше колен лишь подчёркивала длину и стройность ног. Кирика всегда испытывала странный холодок во всё теле, глядя на неё…
– Что-то не так? – спросила Мирель с намёком на беспокойство.
– А?.. Нет, ничего. Просто… – девушка замялась, не зная как начать. В голове блеснула шальная мысль – вообще ничего не говорить. Одноклассникам потом скажет, что не отпустили… Но это было не логично. Никаких рациональных предпосылок, лишь странное давящее чувство. Нельзя же всё время чего-то бояться.
– Просто ребята собираются съездить в горы, на день, в выходные. И один парень пригласил меня, – закончила Кирика, в глубине души всё ещё надеясь, что Мирель будет против.
В голубых глазах подруги мелькнуло что-то странное, но спустя секунду она радостно оживилась:
– О-о-о, мальчик… А кто он?
– Жан Савиньён. Мы с ним учимся в одном классе.
– Симпатичный?
– Ну…
Кирика задумалась, представив Жана. Среднего роста, худой и темноволосый, с большими прозрачно-серыми глазами. Нет, красавцем он не был. Но было в нём что-то… располагающее. Вдобавок, он отличался хорошим чувством юмора, был со всеми приветлив и хорошо учился. Многие девчонки в нём души не чаяли.
– Ну… да, – закончила за неё проницательная Мирель. – А взрослые там будут?
– Да, его родители… А что?
– Ну знаешь, на таких тусовках всякое бывает. Кто-нибудь начнёт по глупости распускать руки, а нам потом оправдываться и извиняться, в больницу к нему ходить… Я ведь тебя знаю.
– Сам будет виноват, – парировала Кирика. – Тем более, я неуверенна, что вообще поеду.
– Почему? – удивилась Мирель.
– Ну…
Девочка замолкла. Корсиканка за месяцы общения привыкла к тому, что многие решения её маленькая напарница толком объяснить не может и допрашивать её в таких случаях бесполезно. Поэтому она просто подошла к подруге и, положив руки ей на плечи, тихо сказала:
– Помнишь, в чём мы поклялись, когда уходили из Усадьбы?
– Мир во тьме, поэтому мы будем искать свет, – заучено отчеканила Кирика.
Эту мантру они беспрестанно твердили про себя, прорываясь через заслоны Солдат, израненные, измученные физически и психически, узнавшие, наконец, всю правду, которая, как обычно, никому не принесла пользы. Совет имел на них большие виды и не хотел отпускать своё оружие, даже когда они выполнили главную задачу – пустили под нож Альтену и весь «персонал» Усадьбы. Наверное, потом он в полном составе жалел о своём упрямстве. Хотя времени на это «советникам» оставили мало.
Обе девушки слабо себе представляли, что такое спокойная, человеческая жизнь, и, тем не менее, жаждали её всей душой. Слишком много приключений. Они помнили слишком много того, что хочется забыть навсегда.
– Пойми, – ласково сказала Мирель, – ты подросток, тебе нельзя сидеть взаперти. Дом, школа, тренировки, дом… разве ты не хочешь развеяться, повеселиться?
– Хочу, но…
Мирель честно отсчитала про себя до десяти, давая девочке возможность что-нибудь придумать. Аргументов не последовало.
– Вот видишь. Ты ведь не помнишь своего детства, и вряд ли там есть, что вспоминать. По-моему, сейчас самое время навёрстывать упущенное…
Тут зазвонил телефон, и Кирика сняла трубку.
– Алло, привет, – раздался голос Жана. – Я знаю, что должен был позвонить позже, но отец требует точный список тех, кто поедет. Ты как, решилась?
– Я… Да, хорошо.
– Отлично! – с неподдельной радостью откликнулся парень. – Тогда встречаемся в субботу у школы, в шесть утра. Ты как, встанешь?
– Встану, не волнуйся.
Девушка бросила трубку и мрачно посмотрела на подругу, которая стояла с таким самодовольным видом, что хотелось в неё чем-нибудь кинуть.
– Ну вот, а ты боялась, – усмехнулась женщина.
– Я не боялась. Просто не была уверена, что хочу. И сейчас, кстати, тоже.
– Ничего, первый шаг – самый сложный. А сейчас одевайся, и пойдём.
– Куда?
– По магазинам. А то у тебя приличных вещей нет как таковых.
– А что, без них на лыжах уже не катаются?
– Считай, что нет. Быстрее!
Кирика закатила глаза – в том, что касалось шмоток и моды, Мирель была в своём репертуаре…

* * *

Кирика подошла к школе ровно без десяти шесть. Хотя ещё стояла полная темнота, она издали увидела небольшой белый автобус и человек пятнадцать одноклассников. Ребята были сонные и в то же время маялись в предвкушении поездки и последующих развлечений.
– О, Юмура, а я уж собирался тебе звонить! – обрадовано сказал Жан. – Давай помогу, - он попытался забрать у девушки её чёрную спортивную сумку, но та отстранилась.
– Что-то не так?
– Нет, просто я сама справлюсь.
– Ну…, как знаешь. Кстати, классно выглядишь.
– Спасибо, – Кирика немного смутилась и поправила новую белую куртку. Мирель долго и придирчиво перебирала одежду, пока не остановилась на этом комплекте. Надо сказать, выбор был неплохой – лыжный костюм сидел просто идеально.
– Эй, голубки, – раздался голос кого-то из парней, – сильно извиняюсь, но водитель ждать не будет.
– За «голубков» сейчас получишь, – пообещал Жан, повернувшись, – а мы, кстати, уже идём. Верно?
– Верно, – улыбнулась девушка, и они побежали к автобусу.
…Они медленно ехали по крутому горному серпантину, поднимаясь всё выше в горы. Кто-то из ребят досыпал, пользуясь случаем, некоторые болтали друг с другом, и в результате в салоне стоял постоянный негромкий гвалт. Кирика сидела у окна и смотрела в заснеженную даль. Горы… Она фактически выросла в горах, хотя и не помнила этого. Мысленно прикинула географическое положение, Кирика поняла, что именно находится в паре сотен километров к югу, и почувствовала прилив тошнотворного ужаса. Это длилось всего пару секунд, но, похоже, она себя чем-то выдала – сидевший рядом Жан обеспокоено уставился на соседку.
– Что?
– Да нет, просто ты вся как на иголках сидишь.
– Извини, неприятные воспоминания.
– О чём?
– Не важно.
– Как знаешь.
Несколько минут они молчали, каждый думая о своём.
– Содержательная у нас выходит беседа, – наконец засмеялся Жан. – Ладно, хватит о грустном. Давай поговорим о чём-нибудь более приятном.
– Давай. О чём?
– Ну, расскажи о себе. Ты ведь ходячая загадка. О тебе никто толком ничего не знает. Например, где твои родители?
– Они давно умерли, – ответила Кирика. Она не была в этом уверена, и даже надеялась, что они живы, но… она-то для них в любом случае умерла. Так что, какая разница?
– Извини, – серьёзно сказал парень. – Да уж, выбрал лёгкую тему…
– Ничего, я была совсем маленькой, когда это случилось. Ничего не помню. А твои родители?
– Ну, отец, сама уже знаешь, большая шишка. А мама… Моя мама тоже погибла, разбилась в аварии. Мне тогда лет шесть было, но я хорошо её помню. Отец говорит, что я весь в неё, – уверенно, с какой-то даже гордостью закончил Жан.
Кирика испуганно посмотрела на него, и опустила взгляд. Девушка краем уха слышала школьные пересуды. Поговаривали, что Савиньён-старший, разбогатев, как говориться, сменил жену сорока лет на две по двадцать. «Нашла, кого слушать», – не без самокритики подумала она.
– А твой отец, он ведь женился потом?
– Да. Её зовут Габриель, она раньше была врачом, так и познакомились. Нет, она на самом деле нормальная тётка, мы нашли общий язык. Особенно когда родилась моя младшая сестрёнка, Алиса. Настоящий ангел, сама увидишь.
На лице у парня расплылась широкая улыбка. Сразу стало ясно, насколько сильно он любит сводную сестру.
– Хорошо, что у вас такая дружная семья, – немного неловко сказала Кирика.
– Ну это да. Кстати, мы уже приехали.
Автобус въезжал в небольшую живописную долину. Проехал мимо небольшого домика охраны, который, как определила Кирика, был на самом деле настоящим блокпостом. Впереди замаячило несколько особняков.
– Ну что, шоу начинается, – ухмыльнулся Жан.

* * *

Веселье было в самом разгаре. Большинство ребят, в том числе и Кирика, сходу кинулись к лыжам, остальные приступили к другим занятиям: несколько парней устроили яростную перестрелку в снежки, люди поответственней во главе с Жаном занялись кострами, а две девчонки начали лепить здоровенного снеговика.
За всем этим с небольшого пригорка внимательно смотрел отец Жана, Шарль, сухощавый мужчина средних лет с тёмными поседевшими волосами. Стройный, аккуратно одетый, с серьёзным, но не напряжённым лицом, выглядел он на редкость импозантно. Вот только глаза… Кирика сразу узнала этот взгляд, внимательный и настороженный, как у небольшого, но хитрого и хищного зверя. Вроде лисы или куницы.
А вот его жена, очаровательная блондинка лет тридцати, была прямо образцом радушия. Вместе с дочкой, фотографически на неё похожей, она мелькала среди школьников то здесь, то там, умудряясь при этом никого не раздражать. Вообще, атмосфера царила на редкость приятная – никто не ссорился, не выяснял отношений и не прикидывал, где бы достать выпивку. Все просто веселились, как дети, благо игровая площадка им досталась впечатляющая – кусок горного леса и, собственно, особняк. Дом был выстроен в стиле старых английских поместий: из нарочито грубого, «дикого» камня, под черепичной крышей, он был невысоким, всего в два этажа, но огромным по площади. «Отличная площадка для боя, – машинально отметила Кирика, – есть, где спрятаться и где маневрировать».
Накатавшись, она подъехала к костровому месту и… на секунду опешила. Костёр был огромный – языки огня поднимались почти в человеческий рост, но главное, само пламя было насыщенного ярко-синего цвета.
– Нравиться? – Жан неслышно, как ему казалось, подошёл сзади.
– Нравиться. Как ты это сделал? – кивнула она на костёр.
– Секрет фирмы. Нахимичил кое-что с солями меди и керосином. Попортим чуток окружающую среду, думаю, от одного раза вреда не будет.
Тут в воздухе раздался лёгкий свист, и девочка отточенным до автоматизма движением наклонилась в сторону. Большой снежок пролетел мимо её головы и угодил прямо в огонь.
– Прости, – крикнул кто-то из игравших.
– Аккуратней надо быть, - рыкнул на него Жан. – Ну у тебя и реакция, – восхищённо сказал он, глядя на девушку.
– Не жалуюсь.
– Слушай, а пошли со мной. Есть тут одно местечко…
– Хорошо, – пожала плечами Кирика, – только лыжи сниму.
…Они стояли у маленького замёрзшего озера, притаившегося в ложбине между скалами. Повсюду лежал свежий пушистый снег, и солнце высекало из него мириады разноцветных искр, так что даже слёзы наворачивались на глаза. Снег был повсюду – на земле, больших тёмных валунах и голых деревцах, растущих на берегу. Холодный, безжизненный, совершенный, он делал это место воплощением покоя.
– Красиво, – отметила девушка, подобрав белую горсть и машинально растирая её между пальцев.
– Я прихожу сюда, если становиться грустно. Не понимаю как, но это место успокаивает.
– Ты устроил классный костёр. Любишь химию?
– Угу. Хочу после школы стать пиротехником. Всегда хотел… Эй, не смейся! Ты даже не представляешь, какое это на самом деле большое и сложное шаманство.
– Извини, - сказала Кирика, всё ещё улыбаясь, – просто… никогда бы не подумала, что ты этим интересуешься.
– Почему бы и нет, – дёрнул плечом парень, запалив сигарету серебряной зажигалкой и протягивая пачку однокласснице.
– Спасибо, не курю. А родители тебе разрешают?
– А кто их спрашивает. Нет, отец сначала бесился, конечно, но потом плюнул. «Твоё здоровье, ты и думай». Главное, при нём не дымить.
– Понятно, – протянула девушка, и снова замолчала, задумчиво глядя на серый пористый лёд.
Жан внимательно смотрел на неё, пытаясь догадаться, о чём же она замечталась. Глупо отрицать очевидное – едва появившись в школе, эта худенькая девочка с трогательно тощей шеей и большими грустными глазами запала ему в душу. В ней было что-то не от мира сего – она за сутки могла сказать только «привет» и «пока», всегда садилась одна, а на лице обычно красовалось одно и то же отсутствующее выражение. И в тоже время чувствовалась в ней какая-то странная сила – даже отпетые хулиганы избегали издеваться над этой нелюдимой девчонкой. Жан как-то смотрел фильм про детей, выросших на улице во время войны. Сходство налицо.
Чем она его зацепила, парень не знал, но так сильно ему ещё ни одна девушка не нравилась. И сейчас, наконец, представилась возможность получше её узнать…
– Слушай, – Жан решил продолжить разговор, начатый в автобусе, – а кто тебе та девушка? Ну, она забирала тебя из школы пару раз.
– -Она… заботится обо мне, – не сразу ответила Кирика.
– Это я понял. А вообще, что вас связывает? Вы ведь явно не родственницы. Поговаривают, будто вы… ну… в очень близких отношениях, – закончил он, приготовившись словить пощёчину, а потом долго извиняться и объяснять, что пошутил. Однако Кирика всерьёз задумалась над его словами. Это настораживало.
– Нет, – наконец сказала она бесцветным голосом, – у нас ничего не было.
– А что, в принципе могло быть?
– В принципе всё могло быть.
– Хорошо. А вообще, у тебя… есть парень? – спросил Жан, чувствуя себя слоном в посудной лавке.
– Нет. А что?
– Просто… Просто, ты очень симпатичная. Странно, что у тебя нет пары.
Тёмные глаза встретились со светло-серыми, и обладатель последних понял, что здорово облажался. А перед Кирикой пронеслись обрывки памяти – вот молодой мужчина, солдат по профессии и художник по натуре, лежит в маленькой подворотне, изрешеченный пулями. Он погиб потому, что просто оказался рядом с ней. А вот совсем юная девушка истекает кровью на руках у Нуар, и почему она погибла, лучше даже не вспоминать.
– Прости, – сказал Жан, – наверное, я опять что-то не то ляпнул.
– Всё в порядке, – девушка вымученно улыбнулась. – Трудно со мной, да?
– Бывает и хуже.
Тут раздался громкий хруст в соседних кустах, и из них вылезла Рашель, одноклассница ребят. Рыжая и веснушчатая девчонка с задорными голубыми глазами, она гордо носила звание Главной Школьной «Зажигалки».
– Ой, кажется, я не вовремя, – ухмыльнулась она.
– Да нет, – сказал Жан, всем видом показывая, что так и есть.
– Ладно вам, воркуйте, сколько влезет. А я пока… – с этими словами Рашель подошла к озеру и, после, секундного колебания, забежала прямо на лёд.
– Ты что творишь, дура!? Быстро назад! – испуганно и в то же время взбешённо вскрикнул парень. Кирика прекрасно его понимала.
– Не ори, а? По такому льду самосвал проехать может.
– В озере родники, оно никогда полностью не замерзает. Вылезай сейчас же!
– Ладно, ладно. Сейчас я…
И тут, как по заказу, лёд треснул, и Рашель словно ухнула куда-то в глубь. Даже вскрикнуть не успела. Жан грязно выругался и кинулся к ней, но не успел он ступить на лёд, как Кирика ухватила его за куртку и ловко опрокинула назад в сугроб.
– Не так! – рявкнула девушка, и сама змеёй скользнула на поверхность озера, на ходу стянув с себя шарф.
– Беги за помощью! – крикнула она через плечо, и быстро поползла к визжащей, отчаянно трепыхающейся в воде однокласснице. Кирика старалась посильнее распластаться и не давить всей массой на лёд, но чем ближе к полынье, тем больше он хрустел, покрываясь трещинами, сквозь которые обильно сочилась ледяная вода. Наконец, она добралась.
– Раш, держи! – белый шарф полетел к рыжей, и та вцепилась в него обеими руками.
Тут Кирика поняла, что сглупила – тонущая девушка была на голову выше и килограмм на десять тяжелее, чем она сама. Вдобавок, Рашель была в полной панике, и, ухватившись за полоску ткани, она просто повисла на ней мёртвым грузом. Сзади, с берега, раздались крики – это Жан вернулся с остальными.
– Стойте здесь! – властно скомандовал Савиньён-старший. – На лёд не соваться!
Кирика подползла ещё ближе, наматывая шарф на руку и чувствуя, что вот-вот провалиться сама. Наконец, она уцепилась за одежду девушки и с силой потянула к себе. Острая кромка льда врезалась в руки, легко вспарывая и одежду, и кожу под ней. Рашель несколько раз срывалась, обдавая Кирику брызгами, но, в конце концов, спасительница собрала остатки сил и со звериным рыком вытащила её на твёрдый участок. Несколько секунд они пытались отдышаться.
– Ползти сможешь? – тихо спросила Кирика.
– П-п-о-з-н… – прозвучало в ответ.
-Ясно. Держись за меня.
…На берегу к ним кинулись сразу несколько человек. Кто-то заботливо принял на руки Рашель, чьи-то сильные и тёплые руки помогли девушке подняться. Она утёрла слезящиеся от напряжения глаза и увидела Жана и Габриель.
– Ну ты даёшь! – шёпотом сказал парень, с таким лицом, будто увидел НЛО, и вдруг поперхнулся, а его глаза расширились от ужаса, – Кирика, твои руки…
Девушка перевела взгляд – её ладони и запястья были изрезаны, и по левому предплечью обильно сочилась тёмная венозная кровь.
Где-то за много километров от этого места Мирель, корпевшая над планом по охране очередного объекта, вдруг выронила чашку кофе и удивлённо посмотрела на своё запястье, в которое как будто воткнули десяток игл…

?

Log in

No account? Create an account